Сен 18, 2026

Чему можно научиться за четыре дня?

Глубокий след, который искусство Джулио Романо в Мантуе оставило в произведениях Джорджио Вазари. Вазари познакомился с Джулио Романо и встречался с ним в Мантуе, великому художнику в Жизни замечательных … посвящены слова глубокого уважения и привязанности. После посещения и детального изучения Палаццо Те Джорджо Вазари сильно впечатлился не только необычными изобретениями “капризного ума» Джулио, но также сложной структурой организации его мастерской — от проекта до его воплощения. Взаимодействие мастера и помощников – от рисунка, от архитектуры до цветовой гаммы, предоставили Вазари последовательную модель для организации своей мастерской, когда он стал придворным художником Козимо I Медичи во Флоренции.

Связи между творчеством двух художников кажутся особенно значимыми в работе Джорджо Вазари со второй половины 16 века. Вазари имел в своей коллекции рисунок Джулио Романо Падение Икара и Дедала.

Подход к знаниям Джулио Романо, самого «доблестного» ученика Рафаэля, которого Вазари в дополненном издании Жизней… 1568 года назвал «самым основательным, гордым, уверенным в себе, своенравным, переменчивым, щедрым и всеобьемлющим» и совершенным «в подражании и в изобретении, рисовании и колорите мастера (Рафаэля)”.

Такое мнение сложилось еще до встречи с Джулио Романо, при посредничестве поэта Пьетро Аретино. Зрелый соотечественник Вазари, и даже коллега ( “художник” как определял себя Аретино в первые годы, проведенные в Перудже), после долгих странствий (Тоскана, Умбрия, Рим, затем Мантуя и, наконец, Венеция) между 1537-42 гг. начал публиковать свои работы о художниках, среди которых был также Джулио Романо «слава превосходного духа”.

Аретино был давним другом Джулио Романо, когда еще тот жил в Риме и носил фамилию Пиппи (Романо – римлянин — так его прозвали после переезда в Мантую).

Джулио Пиппи стал «сообщником» поэта Аретино в одной из самых скандальных историй эпохи Возрождения, связанной с искусством. Знаменитые нашумевшие иллюстрации Джулио Пиппи к сонетам Пьетро Аретино Моди (Позы). Они были запрещены, публично осуждены и изьяты из обращения. Осуждал их и Вазари, судя по всему — только во втором издании “Жизни …” в 1568 году они внесены в биографии и творчество венецианского издателя Маркантонио Раймонди. 16 эротических гравюр Моди (Позы) с рисунками Джулио Романо выполнены в 1524 году для молодого Маркиза Мантуи Федерико 2 Гонзага. В конце 1524 года Джулио Романо приехал на службу к Маркизу Гонзага. Автор оригинальных картинок Джулио Романо не подвергался наказанию, поскольку работал для частного заказчика в закрытых помещениях, и его работы, в отличие от гравюр, массовую публику не развращали. Знаменитый поэт Пьетро Аретино навестил Джулио Романо, работавшего над фресками во дворце Палаццо Те, и сочинил к каждой любовной позиции по сонету. Он также помог Раймонди освободиться из заключения.

Предполагается, что Джулио Романо был вдохновлен древними римскими спинтриями — жетонами, которые были в его коллекции, а именно » плитками диаметром 20-23 мм, характеризующимися различными эротическими изображениями с одной стороны, с другой стороны, римскими цифрами — с I по XVI» Читайте подробнее в статье Бордели в античном РимеБордели Древнего Рима. Гравюры были опубликованы Раймонди в Риме в конце 1524 года, но по приказу Папы Климента VII все найденные копии были собраны и сожжены, а гравер был заключен в тюрьму. Джулио Романо узнал о гравюрах Раймонди только тогда, когда поэт Пьетро Аретино присоединился к нему в Мантуе, чтобы увидеть оригинальные рисунки. С 1525 Аретино уехал в Мантую, где был рядом со своим кумиром — капитаном Джованни де Медичи Банде Нере — отцом будущего Великого Герцога Тосканы Козимо I Медичи.

Для написания Жизней Вазари собирал информацию о художниках у доверенных корреспондентов. О Джулио Романо ему сообщал не только давний друг Аретино, но и Паоло Джовио – поклонник творчества Джулио Романо. Все эти сведения не подготовили потрясения, которое Джорджо Вазари получил при личном посещении Мантуи и Палаццо Те в конце 1541 года во время своего путешествия в Венецию.

Недолгая остановка в Мантуе, всего четыре дня, но до такой степени интенсивная, что оставила у молодого Джорджио Вазари неизгладимый отпечаток. Прежде всего он потрясен отношениями между Джулио и его герцогом Федерико II Гонзага – глубокое понимание замыслов Гонзага, доверительные отношения привели к полному обновлению города в соответствии с желаниями Маркиза — защитника и покровителя искусств как в частных дворцах, так и в общественных и религиозных зданиях.

Вазари также заметил недостижимое расстояние между сияющей звездой Джулио Романо в Мантуе и своим собственным положением всего несколько лет назад во Флоренции. Триумфальное вступление Карла V во Флоренцию 1536 году стало поводом для возвышения художника Аньоло Бронзино в оформлении праздничных декораций. Положение самого Вазари при дворе Флоренции в тени Алессандро Медичи, убитого через год, было довольно маргинальным в то время и далеким от признания, которого он достигнет через два десятилетия. 40-1

Помещения полные умопомрачительным изобилием разных фантазий, максимальное выражение “капризного и изобретательного” искусства Джулио Вазари увидел в Палате Гигантов.

“Джулио, отличаясь большой смелостью и изобретательностью, желая показать на что он способен, решил в одном из углом Дворца создать комнату, в которой архитектура должна была сочетаться с живописью так, чтобы обмануть тех, кому доведется это видеть. Под угол, где была болотистая почва, он подвел двойные высокие фундаменты и выстроил большую круглую комнату с толстейшими стенами, чтобы углы были прочнее и смогли выдержать двойной и круглый свод в виде печного. Сделав это, он заложил следуя кривизне свода, двери, окна и камин из кое-как тесаных камней, как бы сдвинутых с места и перекосившихся, казалось будто они валятся на один бок и рухнут в самом деле.

После того, как он построил эту комнату в столь необычном виде, он начал ее расписывать, проявив самую смелую выдумку, какя только может прийти в голову, а именно Юпитера, разящего гигантов своими молниями.

Не менее впечатлен Вазари большим количеством мастеров и помощников под началом Джулио, необычайно способных, таких как Франческо Приматиччо, Бенедетто Паньи, Ринальдо Мантовано – им мастер доверил рисунки и картоны для живописной реализации…”. В других биографиях, указывая на необходимость всегда контролировать работу подмастерьев Вазари упоминает именно Мантую и мастерскую Джулио Романо (например, Биография Пьерино де Вага).

Сложность этой и многих других строительных площадок, за которые отвечал Джулио Романо, а также зал Трои во Герцогском Дворце подтверждают бухгалтерские записи. Вазари поражен разнообразием и грандиозным стилем предметов мифологических и литературных сюжетов, выполненных Джулио с помощью нескольких художественных приемов. Вазари отмечает и “цвет на кальцине”, и «цвет маслом», и ”золотые штрихи“, и ”штукатурку». Внимание привлекла организация мастерской и отношений мастера с помощниками.

Почему же, посетив Мантую в 1541 году, Вазари изменил текст, посвященный Джулио Романо только во втором издании 1568 года, когда Джулио уже умер? Это неизвестно, но Вазари несколько изменил не только биографию Джулио, но и другие биографии художников, таких как Мантенья и Леонардо. Он смягчил критику и обновил устаревшую информацию данными, проверенными на месте. В случае Джулио Романо, вероятно, была и личная причина, связанная с изменившимся положением самого Джорджо Вазари при флорентийском дворе герцога Козимо Ди Джованни Медичи. С 1555 года Вазари достиг цели, которую преследовал всю жизнь: стать главным художником во Флоренции Медичи руководить обширной реконструкцией, как художественной, так и архитектурной многих символических мест города.

Преобразование Палаццо Веккьо — эмблемы республиканской Флоренции, в новый дом герцогского представительства Медичи стал грандиозным творческим проектом , которому Джорджо Вазари наконец смог посвятить себя и сделал это с учетом того, что Джулио Романо совершил в Мантуе много лет назад.

В Биографии Джулио Романо 1568 года, в отличие от предыдущего издания, понятно что Вазари видел собственными глазами описанные им места. Что касается Палаццо Те, то ощутимо его изумление гармоничным ансамблем архитектуры, лепнины и живописи. Вазари оценил огромное «разнообразие» орнаментов, а также геометрическое искусство с помощью которого Джулио организует ”разделение» потолков, формируя остальное архитектурное пространство, или отменяя его единственным средством — силой живописи.

Он очарован естественностью лошадей и собак в зале, который назван в честь коней, изображенных «в реальности так хорошо, что они кажутся живыми «. Вазари восхищает археологическая лепнина, вдохновленная колонной Траяна «многие различные фантазии, что ослепляют разум», имея в виду то, чего никогда раньше не было, что-то настолько неизданное и мощное, что оглушает не только чувства, но и ум.

В течение десятилетия после визита Вазари в Мантую в 1541 году, впечатления от Палаццо Те проявились в работах Джорджио Вазари. Влияние живописи Джулио Романо в декорациях Ла Таланта Пьетро Аретино для венецианского карнавала в 1542 году, на потолке Палаццо Корнер Спинелли в Венеции, на фресках бенедиктинского монастыря Монтеоливето Маджоре в Неаполе и Ареццо, на большом алтаре Пир Эстер и Артаксеркса для бенедиктинского монастыря св. Флоры и Лусиллы (Аббат Джованни Бенедикт Мантуанский).

Один из самых важных заказов для карьеры Джорджо Вазари до этого момента — Залы канцелярии в Риме для кардинала Алессандро Фарнезе в 1546 году. Впервые Вазари координировал сложную организационную структуру, в которой ему было поручено изобретать и проектировать все украшения.

Реконструкция герцогских аппартаментов в Палаццо Веккьо проводилась Вазари одновременно на нескольких этажах и в разное время с 1555 по 1562 годы.

Легко уловить влияние Джулио Романо из Палаццо Те в полномасштабном украшении Большого зала Стихий, где он вспоминал о «скрученных божествах» Палаты гигантов, размещая группы фигур в центре глубоких пейзажей. На стенах сильное влияние украшений из зала Амура и Психеи.

Готовится статья о дизайнере династии Медичи в начале 17 века — придворном художнике из Вероны  Якопо Лигоцци.