Пять столетий назад художник Корреджо создал аллегории для Студиоло Изабеллы Д’Эсте, которые сегодня хранятся в Лувре.

Несколько лет (с 1518 по 1522гг) Антонио Аллегри Ди Корреджо был художником трех женщин северного Возрождения – проводником чудесных идеалов трех великих умов. Аббатиса Джованна Барони из Пьяченцы (1518-19гг) с удивительной фреской палаты Сан Пауло в Парме, которая до сих пор остается источником необычайного и почти неисчерпаемого культурного наследия.

Корреджо, Диана, фрески, 1518-19гг, Камера Бадессы, Монастырь Сан Паоло, Парма

Графиня Вероника Гамбара, принимающая королей Франции, императора Карла V, знаменитых поэтов и литераторов. Ее выдающийся портрет (1520-1521) находится в Эрмитаже. Маркиза Мантуи Изабелла д’Эсте, интеллектуальная примадонна, благодаря своим связям, коллекционированию и тщательно продуманному самовосхвалению: с двумя великолепными аллегориями (1522 г.), которые счастливо завершили оформление ее Студиоло в герцогских Дворцах Мантуи.

Корреджо, Аллегория добродетели или мудрости, 1522 год, темпера на холсте, 149 х 88 см, Лувр, Париж

Живописная пара, которая представляет собой образный шедевр в истории итальянского искусства. двойную жемчужину, несравненную по красоте и интеллектуальному значению. Возможно, что Аллегория мудрости была расположена слева от выхода из кабинета. это предполагают образные композиции двух картин и соответствующие символические сообщения.

Изабелла д’Эсте в замужестве Гонзага Маркиза Мантуи стала вдовой в 1519 году в возрасте 46 лет. Ее старшему сыну Федерико 19 лет, он стал Маркизом, но по завещанию отца до 21 года не должен был заниматься государственными делами. Бремя власти легло на плечи матери Изабеллы. Она решила перенести свою студию и «грот с древностями» из замка Сан Джорджо в старый дворец. Из старого кабинета перенесли картины Мантеньи, Лоренца Коста, Перуджино с темами противостояния между добром и злом, между мудростью и плотью, восхваляющие достоинства и добродетели Изабеллы Эсте. Источники сложных размышлений требовательной заказчицы были взяты из обширной литературы и мифологии.

Портал Кристофоро Романо в студиоло Изабеллы Эсте, Герцогские Дворцы, Мантуя
Надпись на греческом, веревка на ноге, деталь Портрета Дамы

В новом помещении проход между Гротом и Студиоло был украшен двумя порталами, из которых один работы Джан Кристофоро Романо (около 1501 г.) сохранился. Картины располагались на длинных сторонах помещения, но новая выходная стена в секретный сад создала два вертикальных пространства по бокам двери. Здесь Изабелла решила подвести черту теме украшений студиоло. Мудрость должна была быть отмечена, а порок отнесен к унизительной неудаче.

Перед Изабеллой стояла нелегкая залача — выбрать художника, который работал бы с фигурами, большего размера, чем в предыдущих картинах, и который мог бы запечатлеть с силой и грацией благородную Изабеллу как морального наставника целого общества. Изабелла подумала о Корреджо. Сверкающая комната, которую Антонио расписал фресками для аббатисы Святого Павла с чудесным мифологическим и библейским переплетением, заинтриговала ее. Зимой 1520-21 годов ее подруга Вероника, графиня Корреджо объявила ей, что “великий мастер искусства” начал для нее великолепный портрет, торжественный и насыщенный смыслами: настоящее удовольствие для глаз и души.

Корреджо, Портрет Дамы, 1517-20гг, 102 x 86 см, Эрмитаж подпись на латыни: Anton(ius) Laet (us) Антонио Радостный

Маркиза Гонзага не теряла времени, она пригласила этого художника. Весной 1521 года 30-летний Антонио Аллегри, оживленный своим недавним браком и наполненный энтузиазмом по поводу продолжения своей карьеры приехал в Мантую. Здесь произошли одни из самых интенсивных переговоров об искусстве, которые история может вспомнить: Изабелла и Корреджо – кльтурная дуэль в поисках окончательных аллегорий для цикла Студиоло. В инвентаре 1542 года, касающемся предметов искусства, принадлежащих маркизе, записаны две картины Антонио да Корреджо “по обе стороны от входной двери”.

Неразрывная пара аллегорий, где наглядно две образные группы в их внутренней композиции располагаются на природе на переднем плане: такая установка предлагает ощущение “невозврата” или окончательного состояния.

Аллегория добродетели или мудрости имеет характер, наиболее ярко отмеченный устремлением вверх: здесь композиция переходит от обитаемой земли к небу, где в золотом и ярком сиянии проплывают богословские добродетели.

Первое обращение Коррреджо к теме Аллегорий осталось незавершенным по неизвестным причинам. «Аллегория добродетели Корреджо в галерее Дориа Памфили вызывает особый интерес по двум причинам. Первый в незавершенности работы, что позволяет лучше понять последовательность и способы работы художника, вызывая догадки о причинах прекращения работы. Второй касается техники — использованная темпера на холсте особенно часто встречается на Паданской равнине, особенно в кругу Мантенья, то есть в том самом мире, из которого переехал молодой Корреджо”. (Ассоциация друзей Корреджо, 2008 год)

Корреджо, Аллегория добродетели или мудрости,1521-22, незаконченная работа, темпера на холсте, Рим,
Галерея Дориа Памфили

Расположить на полотне небольшого размера (см 149 х 88) три богословские добродетели, обращение к четырем кардинальным добродетелям, некоторые элементы знания, Геру и другие значимые фигуры безусловно трудная задача, которую только гениальность художника смогла решить с изысканностью.

Перед картиной зрителя прежде всего привлекает то, что находится в центре, и художник об этом не забывает. Прослеживая диагонали картины, центральная точка всей композиции на устах прекрасной женщины. Аллегория мудрости, которая представляет нам Изабеллу Эсте.

Корреджо изображает ее как Минерву римлян. Она не совсем похожа на греческую Афину, богиню войны – ее щит, украшенный ужасной Горгоной, на земле, копье сломано, снят шлем, увенчанный Сфинксом — символической фигурой жестокой “тупости”, которую можно победить только знанием и проницательностью.

Нога богини изысканно покрыта пятнистой шкурой, с жуткой головой ниже колена: это может быть мех рыси, животного, символизирующего скорость, интеллект и бдительность из-за его острого зрения. Художник в Палате Святого Павла использовал такой мех для колчана, и повторит его в роскошной эротической картине, предназначенной для Мантуи, Венера, Амур и сатир (1526-28), хранящейся в Лувре. Позже Изабелла также с пятнистым мехом на позднем портрете, написанным Тицианом! Таким образом, ассоциации символичны и не случайны.

Тициан, Портрет Изабеллы Эсте, Музей истории искусств, Вена

Однако Корреджо не перестает удивлять, потому что на картине появляются другие символические элементы. За Минервой (Мудростью) стоит колонна из кедровых ветвей, оплетенная тростником: живописная виртуозность, как он уже делал на сводах палаты Сан Паоло в Парме.

Колонна справа от Мудрости, которая указывает, где находится Святая Земля. Всем было известно (и Изабелле), что царь Соломон попросил у Бога дара мудрости и построил храм в Иерусалиме с колоннами и облицовкой из ценного ливанского кедра. Кедр вместе с пальмой символизирует Деву Марию, неизменно вечную фигуру: как идеальное долголетие этих деревьев.

Кардинальные добродетели (крепость, справедливость, благоразумие и умеренность) олицетворяются элегантной девушкой, которая сидит на земле, по правую руку от мудрости. Она несет четыре символа: Благоразумие — змея на ее голове, удила Умеренности в одной руке и меч Справедливости в другой. Чтобы эта добродетель всегда была кристально чистой – на конце меча блестящая рукоятка. Крепость представлена Львом, он прирученный рядом с девушкой.

Более интригующие фигуры на противоположной стороне: у женщины открытый циркуль на земном шаре, перед которым стоит обнаженный малыш. У нее более темный цвет лица, она старше, явно улыбается, повязка на голове, возможно, указывает на ее привычку путешествовать, поднятым указательным пальцем отмечает далекое место. Распространено мнение, что она олицетворяет науки о земле.

Недавно был открыт новый мир, вероятно, Изабелла, внимательная к такому важному событию, вставила его в свою картину — находка произошла от предприимчивой человеческой мудрости. Пожилая женщина может представлять Европу, то есть старый континент, а новый мир, олицетворенный здесь ребенком, отмечает левой рукой точку на земном шаре. С помощью циркуля женщина измеряет градусы расстояний на земной сфере и левой рукой указывает на новую далекую страну.

Мудрость у подножия кедра украшена жемчугом, сокрушает дракона, знак зла, и намекает на Мадонну, земную фигуру, выбранную Богом, чтобы искупить человека от греха. Красный жезл, предназначенный для героев, сломан в соответствии с древним смыслом битвы — завершенной и выигранной. Платье женщины цвета традиционной одежды Марии: синий – божественный, красный — небесной царицы.

Корреджо, Аллегория порока или безвкусия, 1522 год, темпера на холсте, 149 x 88 см, Лувр, Париж

Аллегория Порока или безвкусия явно намекает на земные пороки, имеет полностью земную обстановку, и здесь Корреджо предлагает растительные заросли. Особо внимательные видят здесь далекие деревья и далекий город справа вверху, из которых изгнан тот, кого победило зло. Безмолвный далекий город имеет пророческий и вызывающий воспоминания характер, как и на других картинах: они относятся к мистическому «месту Бога», к Небесному Иерусалиму. Овцы остались без пастуха: осиротевшее стадо того, кто позволил себе порок.

К темному дереву жизни тянется виноградная лоза, но на ней ней гроздьев винограда. Там сидит пьяный сатир, окруженный плющом, который считали символом нечестивым. Развратный старик — демонстрация конечной точки порочной смертной жизни: тело, источник чувственных наслаждений раньше, теперь слабое и беззащитное стало домом для стольких страданий. человек связан с деревом жизни, но над ним обломанный сук, он стал бессильным.

Его чувства — зрение, слух и осязание, которые раньше он использовал для наслаждения, терзают три аллегорические фигуры. Женщина со змеями представляет обман или мошенничество, опутывающее мужчину ловушками. Фигура, играющая на флейте, символизирует удовольствие или соблазн, который отвлекает человека от его обязанностей и приводит к погибели. Фигура, привязывающая ногу человека к пню, представляет рабство или зависимость, которая заключает человека в свои пороки.

На переднем плане художник бросает нам вызов – зрителю подмигивает дразнящий нас мальчишка, пример детского самоуспокоения.

Если Аллегория порока закрывала всю серию украшений Студиоло Изабеллы Эсте, то мы столкнулись с пикантным прощанием гениального художника, который подписывался, улыбаясь «Антонио радостный” (Антонио Аллегри)

Похожие статьи