Май 23, 2026

«Мы теперь реликвии греков»— так описал Михаил Апостолис судьбу греков, состояние своего народа, лишенного многовековой империи и ее культурного превосходства. Слова греческого теолога и гуманиста Апостолиса (ок1422-1480) написаны незадолго до падения Константинополя в 1453 году. Термин лейпсанон по-гречески эквивалентен термину реликвия, то есть остаток для описания физического происхождения объекта. В религиозной сфере реликвией назвают «священные останки почитаемых людей, а также предметы, которыми они обладали и все, что в свое время находилось в физическом контакте с ними». Важность реликвий в Средние века имела решающее значение для религиозной, социальной, культурной и экономической жизни. Не случайно культ реликвий многие ученые считали единственной истинной религией средневековья. Все контрасты между священным и мирским, и злоупотребления средневековой религиозностью приводили к торговле реликвями, насильственным экспроприациям, фальсификациям и священным войнам.

Через несколько лет после написания упомянутого текста Апостолис использует тот же термин в письме своему покровителю кардиналу Бессарионе. Василий Бессарионе родился в начале 15 века в столице далекой Греческой империи Трапезунде, на берегу Черного моря. Смолоду преданный монашеской жизни, склонный к учебе и размышлениям, казалось, ничего не предсказывало центральной роли в политике и культуре того времени. А Бессарионе дважды был кандидатом на престол Святого Петра в Риме. Решающим событием в его жизни, стало участие в Ферраро-Флорентийском соборе (1438-39гг). Подробнее читайте в статье Флорентийский Собор

После Собора Бессарионе был назначен кардиналом и приехал в Италии, где провел самую активную и наиболее документированную часть своей жизни.

Бессарионе вошел в Кастель Дюранте (Урбания с 1636 г.) вместе с Федерико да Монтефельтро в четверг, 30 апреля 1472 г. Местные летописи Фламинио Терци предлагают краткий отчет о его прибытии:»по движению его на улицах были сделаны пожертвования, и раздавались громкие аплодисменты». Аббатству Св.Христофора аль Понте Кардинал подарил реликвию святого Христофора патрона города. С тех пор она бережно хранится в Кафедральном Соборе Урбании.

Проявления радости по поводу приезда Бессарионе в Урбанию не только из-за дара реликвии и дружбы местного Синьора с прославленным гостем, но и дань должности, которую кардинал занимал в то время — апостольский легат во время дипломатической миссии во Франции. Это была его последняя и роковая миссия, порученная ему Святым Престолом. Папа Сикст IV тайно назначил 23 декабря 1471 года пять легатов в Европе. Среди них Кардинал Бессарион, который должен был посетить Францию, Бургундию и Англию.

Задачей кардинала был мир между королем Людовиком XI и герцогами Бретани, обсуждение договоренностей между королем и Святым Престолом и, прежде всего, получение помощи против турок. Миссия Кардинала Никейского во Франции была трудной (и невыполнимой?) и настолько не соответствовала возрасту и состоянию здоровья Бессарионе, что вызывала у современников подозрение, что папа хотел освободиться от него. Бессарионе писал в письме Лоренцо Великолепному Медичи: “Это свыше моих сил”. Он осознавал опасность этой миссии и, прежде чем пересечь границы Италии, принял ряд важных решений, как будто хотел подвести итог. Это заключительные акты его личной политической, культурной и религиозной программы. От его положения «греческого кардинала» возникла обязанность и возможность представлять и защищать греческое наследие. Эта программа жизни была реализована в трех основных областях деятельности кардинала: Союз Церквей, сохранение греческой литературной культуры и подготовка крестового похода против турок, чтобы освободить свою родину.

Униженный королем как в качестве апостольского легата с долгими ожиданиями аудиенции, так и лично, с насмешками над его бородой, Бессарионе возвращался в Италию усталым и больным. Греческий кардинал и венецианский гражданин умер 18 ноября 1472 года в городе Равенна, городе, полном византийскими памятниками и в то время находившемся под властью Венеции.

Помимо общепризнанной религиозной и культурной ценности реликвии и книги приобрели для современников-соотечественников Бессарионе особый оттенок памяти, связанной с обстоятельствами недавнего политического краха, так и культурной памяти, поскольку они стали символами коллективного прошлого Византии. В двух скрипториумах Кардинала переписывали и создавали манускрипты, сохраняя греческое наследие. Читайте о Завещании Кардинала и основании венецианской Библиотеки Марчана.

Бессарион жил в религиозных и культурных традициях, где реликвии веками имели важнейшее значение. Особенно Константинополь был обязан священным реликвиям большей частью политической власти, которой он пользовался во всем христианском мире.

Когда император Константин сделал его в 330 году новым Римом — столицей Римской империи, в городе, в отличие от Рима, не было значительных святынь христианской веры.

С самого начала и на протяжении многих веков Новый Рим укреплял свою функцию христианской имперской столицы, в основном импортируя реликвии. Они должны были быть первого порядка, то есть связаны с Иисусом и окружающими его людьми. После легендарного открытия Истинного Креста Святой Еленой поток реликвий прибыл из Святой Земли и накапливался сначала в Императорском дворце, а затем в сотнях церквей города.

Эти предметы вошли в культ императора как священного человека. Константинополь, Новый Рим, превратился в Новый Иерусалим, чтобы подчеркнуть его святость.

Будучи обладателем реликвий и территорий, где происходило земное существование Христа, император Константинополя мог распространять эти «фрагменты вечности «в христианском мире, чтобы подчеркнуть свое центральное положение среди средневековых христианских принцев.

Во время первого крестового похода запад впервые имел прямой контакт с константинопольскими реликвиями, о чем свидетельствуют современники.

По словам Гуго графа Шампани (1069? — 1126), сам Папа Урбан II в своей знаменитой проповеди 1095 года в Клермоне встревожил франков перспективой того, что святыни попадут в руки мусульман. Роберт монах из Реймса называл Константинополь «приёмником» реликвий и хвалил его за роль надежного убежища для этих священных предметов перед мусульманской экспансией. Для бенедиктинского летописца Гиберта Ногентского (1055 – 1124) город был достоин всеобщей помощи из-за его многочисленных святынь. Однако такое возвышение больше повредило, чем принесло пользу Константинополю. Новый Иерусалим последовал за судьбой древнего. Четвертый крестовый поход в 1204 году самым жестоким образом подтвердил очарование константинопольских реликвий.

Нарушая святость церквей и дворцов, крестоносцы обнаружили, что в одном городе столько же святынь, сколько во всем остальном мире. Духовная преданность реликвиям, а также жадность к их драгоценным материальным оболочкам – реликвариям определяли судьбу мегаполиса. За безжалостным разграблением многонациональной армией крестоносцев последовал своего рода Большой Взрыв реликвий и других священных предметов на Западе, накопленных за девять веков в византийской столице.

Массовый импорт добытых священных предметов на Запад повлиял как на географию их размещения, так и на способы поклонения реликвиям. Прежде всего Венеция претерпела как внешнюю, так и духовную идеологическую трансформацию, усваивая бесчисленные священные предметы.

Из Константинополя в 1212 году в Венецию привезли реликвии императорицы Святой Елены, матери Константина в церковь, ей посвященную.

На площади Сан Марко каждый видит колонны с символами города – львом Святого Марко и Св. Теодором (Тодаро по венециански), византийским святым. Колонна из красного египетского мрамора и бюст римского императора, который стал Святым Тодоро, привезены из Константинополя.

В сокровищах Сан Марко множество византийских предметов, между 10 и 15 веками были тесные отношения политического союза и византийского культурного влияния на Республику Серениссиму. Из византийских артефактов в Венеции многие были частью добычи Энрико Дандоло (1204 г.), другие (напрмер, римская чаша) были обнаружены во Дворце или константинопольских церквях во время латинской оккупации города (1204-1261).

Но интерес средневекового Запада к византийской культуре характерен для всего периода существования Византии: Дезидерио (аббат Монтекассино в 11 веке, Папа Витторе 3 в 1086 году) импортировал из Византии многочисленные работы, в том числе драгоценный алтарь с эмалями. Дож Орделафо Фальер в 12 веке заказал в византийской мастерской золотой алтарь для Базилики Святого Марка, в XII веке многочисленные работы прибывали в Венецию из Константинополя в качестве подарков императора Востока. Для некоторых из византийских объектов, прибывших в Венецию, документально подтверждено обновление, которое делали венецианские ювелиры. Объекты суммировали многослойную историю и повторно использовались — обычная практика для ценных предметов даже в эпоху, очень далекую от эпохи производства. Это широко распространенная практика в архитектуре, ювелирном деле и скульптуре.

Мотивы разные — экономика, удобство, святость, выражение победы, но всегда это связано с признанием ценности, эстетической или символической, артефакта, созданного другой цивилизацией, и сознательной готовностью включить эту ценность в свою культуру.

Несмотря на разграбление крестоносцами,в городе по-прежнему было значительное количество реликвий, и еще в 15 веке был важным местом для православных паломников. Сам Кардинал Бессарионе описывал в своем письме 1430-х годов деспоту Пелопоннеса Димитрию Палеологу город как сокровищницу реликвий. Еще более удивительно то, что даже после 1453 года османские султаны пытались продавать реликвии на запад или проводили «дипломатию реликвий», как византийские императоры до них, с христианскими реликвиями, оставшимися в их столице.

Если завоевание 1204 года означало поток реликвий с востока на запад в результате незаконного грабежа, то после завоевания 1453 года реликвии “бежали» на запад перед османской экспансией. Некоторые вывозили на венецианских галерах, другие среди товаров итальянских купцов или в багаже греческих беженцев. Для последних реликвии (и их реликварии) способствовали сохранению коллективной памяти и идентичности.

В последующих статьях отношения кардинала Виссарионе с реликвиями как как с религиозными объектами поклонения, так и в переносном смысле со значением «остаток» и «выживший», относящегося к книгам, носителям культуры, и людям из погибшей Восточной Римской империи – Византии.

Библиотека Венеции — дар Кардинала Бессарионе

Кардинал в Московии — свадьба византийской принцессы

Кардинал Бессарионе и реликвии Венеции