Май 5, 2026

“Нет более ценных и полезных предметов, чем книги. Книги полны голосами мудрецов, они живут, разговаривают с нами, информируют и образовывают, утешают нас, показывают, что далекое прошлое на самом деле с нами. Без книг мы все будем хуже”

Слова из письма грека – Кардинала Бессарионе – ключ к пониманию духовного мира этого человека. Можно представить, как огромные ящики с его книгами перевозили на баржах в Венецию. Ей он оставил свое “главное бесценное наследство” книги, спасенные из Византии, свое главное богатство. Именно книги Бессарионе стали первыми в фондах Библиотеки Марчиана.

Наследие гуманиста, интеллектуала, латинского кардинала и монаха василианца, византийского патриарха действительно является для нас сокровищем исключительной ценности: в 1469 году он пожертвовал свои коллекции манускриптов Венеции с официальным актом, отправленным Дожу Венеции.

У Кардинала Бессарионе было много греческих и латинских кодексов, ценных и очень редких томов, он не довольствовался коллекционированием, его цель сохранить древние знания. Он не упускал возможности во время своих поездок искать, собирать, изучать и копировать различные тексты. С 1450 года Бессарион был папским легатом в Романье, и 5 лет провел в Болонье. В это время он заказал цикл хоралов из 18 томов для францисканского монастыря латинского обряда Св.Антония Падуанского в Константинополе. После падения города в 1453 году готовые тома хоралов монастырь францисканцев Чезены, где они оставались до начала 19 века.

После наполеоновской оккупации и подавлении религиозных орденов (1797-1810гг), большинство хоров было рассеяно, и только семь (три градуальных и четыре антифонарных) были помещены в городскую библиотеку Чезены. Недавняя покупка на международном антикварном рынке позволила восстановить один из пропавших без вести хоралов: это великолепный антифонарий с гербом Бессариона.

Он хотел любой ценой сохранить греческую традицию, особенно после падения Константинополя. Долгая агония города позволила постоянно вывозить манускрипты, однако падение Константинополя встревожила гуманистов опасностью потери уникальных и еще неизвестных греческих книг и текстов. Бессарион внес имеющиеся в его распоряжении средства, чтобы сохранить часть византийской филологической традиции. Из инвентаря того времени мы знаем, что он имел 482 греческих и 264 латинских рукописи. Первые ящики приходят в подарок в Венецию сразу, затем в годы до смерти он все еще собирает кодексы и тексты, которые, вероятно, достигают тысячи. В целом завещание Бессариона состоит из 548 греческих кодексов, 337 латинских, 27 инкунабул.

Приезд Бессарионе в Урбино в апреле 1472 года имел решающее значение для фактического пожертвования его библиотеки Венеции. В этом случае кардинал доверил Герцогу Урбино Федерико да Монтефельтро сундуки со своими книгами, чтобы обеспечить их передачу Венеции и, таким образом, защитить их от папы Сикста IV и Курии в случае смерти во время его дипломатической миссии во Франции. События после его смерти оправдывают его предусмотрительность, и книги оказались в Венеции в 1474 году, после неудачных попыток папы присвоить их .

Бессарионе дискутировал, писал и размышлял на греческом, латыни и итальянском… 13 июля 1453 года Бессарионе написал письмо Дожу Венеции Франческо Фоскарини с просьбой стать арбитром и миротворцем среди итальянских государств, воюющих друг с другом. Республика Венеции приняла Бессарионе, он стал гражданином Венецианской Республики и Членом Большого Совета. Для главной своей ценности – библиотеки – Бессарион выбрал наследника – Венецию.

В письме Дожу Кристофоро Моро он обясняет почему собирал книги, и почему выбор пал на Венецианскую Республику.

Из письма Бессариона Дожу Кристофоро Моро от 31 мая 1468 г.

Я стремился с самого раннего возраста, не щадя трудов получить книги всех видов дисциплины. Поэтому я сам переписал многие из них не только в детстве и в молодости, на их покупку я потратил те небольшие деньги, которые простая бережливость позволила мне сэкономить. На самом деле у меня сложилось впечатление, что я не могу иметь более достойные и важные вещи или более выгодные и заметные сокровища. Книги наполнены словами мудрых, примерами древних, обычаями, законами, религией. Книги живут, разговаривают с нами, учат, утешают, дарят нам подарки, потому что они дают нам то, что далеко уходит из памяти. Их сила велика, в достоинстве, величии и святости, если бы у нас не было книг, мы все были бы неграмотными и невежественными, без памяти о прошлом, без примера; у нас не было бы знания о человеческих и божественных вещах.

После распада Греции и порабощения Византии, я обратил на поиски книг греческой культуры все мои силы, все способности и трудолюбие. В глубине души я боялся, что многие книги необычайной важности, жертвы и бдения многих умов и великий свет мира внезапно окажутся в опасности … мы уже понесли в прошлом большой ущерб: из двухсот двадцати тысяч книг, которые, по словам Плутарха, находились в библиотеке Апамеи, в наше время осталось всего лишь тысяча. Мы старались, как могли, восстановить немного книг, а только действительно важные и каждый том каждого произведения, и поэтому мы собрали все труды почти всех ученых Греции, особенно редкие и труднодоступные книги.

С другой стороны, я часто вспоминал эти вещи, я полагал, что не выполнил свое желание, если не обеспечил, чтобы книги, собранные с большой страстью и жертвой, были при моей жизни упорядочены так, чтобы после моей смерти они не могли быть рассеяны или отчуждены, но хранились в каком-то безопасном месте для удобства общего как для греков, так и для латинян.

Размышляя об этом и размышляя о многих городах Италии, я представляю только ваш благородный и великий город, в котором моя душа была совершенно спокойна. Какое более безопасное место я мог бы выбрать, чем то, что держится на справедливости, которая прочна законами, правит с честностью и мудростью, где находятся добродетели — умеренность серьезность справедливость и верность, где власть велика и обширна, но уравновешена и умерена, души свободны в решениях, и забывая о частных интересах, они заботятся обо всем теле Республики в единодушном согласии и величайшей прозрачности.

Из этого следует надеяться, что ваш город, выбранный мной, будет все больше и больше распространять свою энергию и свое имя в будущем. Исходя из этого, я понимал, что ни одно место не может быть выбрано мной, как более подходящее и более выгодное, особенно для наших людей. Так как в вашем городе преобладают почти все народы мира (= Европы), то в большинстве своем греки, переезжающие из своих провинций, сначала прибывают в Венецию, и вместе с вами, кажется, вступают во вторую Византию, приближаясь к вашему городу. Как я могу распоряжаться этой выгодой более праведно, чем те люди, с которыми я связан, и в том городе, который я выбрал в качестве родины после порабощения Греции, в который я был призван и принят вами с великой честью?

Итак, осознавая, что я смертен, и учитывая мой стареющий возраст, полный болезней, которые меня огорчают, и других вещей, которые происходят, я подарил все свои книги на двух языках и назначил их священному дому Святого Марка вашего благородного города. Я чувствую, что обязан родине такой душой и вашим превосходством, и моей благодарностью, и что вы хотели, чтобы я был общим, чтобы вы и свободные потомки понимали и продолжали плоды моих трудов. С этой целью мы посылаем Вашему превосходительству одно и то же пожертвование и указатель книг и указ папы (Павла II) с молитвой к Богу, чтобы это произошло с вашей республикой во благо, счастливо и благополучно, и было мир, спокойствие, покой и вечный союз сердец. Приветствия и спокойствия Вашему превосходительству. Из Терм Витербо, 31 мая 1468 года.